Из плена забвения вернулся погибший в фашистком плену уроженец Доколи Никифор Малашук
В книге «Памяць. Глускі раён» в разделе «Загінуўшыя воіны-землякі» среди погибших и пропавших без вести жителей деревни Доколь обращает на себя внимание запись: Малашук Никифор Иосифович. Привлекает внимание тем, что, в отличие от всех упомянутых в этом разделе односельчан, о нем не написано ничего. Даже даты рождения нет. Как будто был человек и исчез, не оставив после себя никаких доказательств своего существования… Но так не бывает. Рано или поздно тайное обязательно становится явным. Эта публикация — попытка вернуть из небытия доброе имя жителя деревни Доколь, сведения о котором исчезли в огненном вихре событий июня 1941 года…
Норвежский след
С просьбой помочь найти родственников Никифора Малашука ко мне обратился поисковик из Могилёва Роман Демиденко. Из присланных им сведений следовало, что на памятнике советским военнопленным, погибшим во время войны в Норвегии, есть и имя Никифора. Норвежские жители свято чтят память о советских военнопленных и ухаживают за местами их упокоения. Более того, стараются поделиться известными им сведениями, организовав через неравнодушных людей поиск родственников. Так я познакомился с Татьяной Затолокиной-Торесен, которая вместе со своим мужем трепетно относится к теме сохранения воинских захоронений в Норвегии. Личное обаяние, энергия и убежденность в правоте выполняемого ею дела привлекают единомышленников в государственных и коммерческих структурах Норвегии, которые выделяют деньги на реставрацию памятников. Мне же запомнились ее слова, сказанные о советских военнопленных, погибших на норвежской земле: «Для меня все военнопленные, погибшие здесь, находятся в двойном плену. Сначала их пленили фашисты, а после их гибели, вот уже более 80 лет, они находятся в плену неизвестности. Они до сих пор пропавшие без вести. Их семьи так и не узнали, что они были и остались героями до конца. И наш долг вернуть их, наконец, из этого плена…»
Жаркое лето 1941 года
Малашук Никифор Иосифович (по немецкой карточке военнопленного Малашик Никифор Иовович) родился 9 февраля 1918 года. Некоторое расхождение в написании фамилии-отчества я объясняю написанием на слух русских слов на немецком языке. Служил в 374 стрелковом полку 128 стрелковой дивизии в звании красноармейца. В 1940 году, 16 января, убыл на советско-финский фронт, где дивизия в составе 8 армии вела бои на Петрозаводском направлении. После войны с финнами 128 стрелковая дивизия несколько раз меняла места своей дислокации, а в апреле 1941 года в составе 11 армии заняла оборону на широком фронте вдоль границы с Пруссией на участке Кальвария — Семно (Литовской ССР).
О дальнейших событиях, произошедших на этом участке фронта и решивших судьбу красноармейца Никифора Малашука, можно узнать из Журнала боевых действий Северо-Западного фронта:
22.06.41г. 4.00 час. Немецкая авиация производит налеты на главные аэродромы фронта, порты и крупные ж-д узлы, действует по основным коммуникациям. Одновременно артиллерия начала мощную артподготовку по войскам и населенным пунктам вдоль границы.
5.30—6.00 час. Пехота противника после артподготовки и повторного налета авиации на ряде участков перешла в наступление, нарушив государственную границу.
8.30—9.00 час. Немцы бросают в бой крупные силы мото-механизированных войск. Главная группировка до 500 танков прорывается на Кальварию — Алитус.
К 12.00 час. На ряде участков создались кризисные моменты. В тяжелом положении оказалась 128 СД, под ударами немецких войск разрозненными группами отходила на восток, задерживаясь для обороны межозёрных дефиле. (В военном деле дефиле — узкие проходы в труднодоступной местности. — Прим. редакции).
К исходу 22.06.41г. Благодаря внезапности и превосходству противнику удалось подавить нашу авиацию и нанести ей большие потери. Ему удалось на всех направлениях прорвать полевые оборонительные укрепления. Главный удар наносился на Кальварию — Алитус — Вильно. Штабы начинали терять управление. Части 11 армии были вынуждены оставить оборону вдоль границы и отходить на восток.
23.06.41г. 128 СД, разгромленная мехколоннами противника, разрозненными группами отходила на восток и в сторону Каунаса…
На этом Журнал боевых действий можно отложить в сторону. В другом документе — Боевой характеристике 128 дивизии — этот период уложился в одно трагическое предложение: «22 июня 1941 года вступила в бой с немецко-фашистскими войсками, была обойдена с флангов, окружена и из боя не вышла…» Вот теперь нам стали известны все обстоятельства, при которых на третий день войны, 24 июня 1941 года, красноармеец Никифор Малашук попал в плен возле города Кальвария.
В норвежском плену
Обычный путь военнопленных в Норвегию лежал через концлагеря на территории Польши и Германии. В сентябре 1943 года Никифора вместе с другими узниками привезли на небольшом корабле в расположенный на севере Норвегии, недалеко от заполярного городка Фауске, концлагерь Петтершлаг. Лагерь назывался по имени немецкого коменданта лагеря майора Петтерша.
«Первым советским военнопленным, прибывшим сюда летом 1943 года, так и говорили: «Это последнее место вашей работы», — рассказывала Татьяна Затолокина-Торесен. — У Гитлера были планы построить Полярную железную дорогу через всю Норвегию до Киркенеса. По этой дороге он собирался перебрасывать технику и войска, чтобы зайти на советский Крайний Север. Условия самые ужасные: вода, скалы, непроходимые болота. Дорог там вообще не было. Узники строили железную дорогу, разбивая камни в карьере и засыпая ими болота. Жили они в землянках и дощатых бараках. Полярный холод, пронизывающий ветер, у многих не было даже обуви, вместо нее завязывали бумажные мешки вокруг ног.
За время войны в норвежских концлагерях умерло почти 14 тысяч военнопленных. Имена половины из них до сих пор не известны».
Наш земляк Никифор Малашук с двумя ровесниками — Ефимом Санаровым из Казахстана и Фёдором Трифоновым из России — бежали из Петтершлага почти сразу после прибытия: 20 сентября 1943 года. У беглецов было два пути: найти норвежский партизанский отряд и продолжить борьбу с фашистами в его рядах или добраться до нейтральной Швеции, которая по линии Красного Креста возвращала советских военнопленных на Родину. Убежден, что Никифора устраивал только первый вариант. Но каратели настигли парней 9 октября, вернули их и расстреляли в карьере возле лагеря. Трое суток тела лежали для устрашения других узников. Затем товарищи похоронили их.
Трое беглецов долгое время числились неизвестными. На памятнике 11 погибшим военнопленным Петтершлага, установленном товарищами в 1945 году после Победы, были указаны только их лагерные номера. Карточки военнопленных отыскались в российских архивах лишь через 60 лет после Победы. Сотрудники музея с севера Норвегии смогли списаться с российскими коллегами и установить имена. Так безликие цифры лагерного номера на созданном в 1951 году мемориале погибшим советским военнопленным на острове Тщетта обрели имя Никифора Малашука из деревни Доколь Глусского района Могилёвской области. Хотя для этого останкам Никифора, как и всех оставшихся лежать навечно в норвежской земле, пришлось преодолеть еще долгий и тернистый путь.
Операция «Асфальт»
Так называлась операция, которая заключалась в перемещении останков советских военнопленных в общую военную могилу в Тщетте на побережье Хельгеланда. Во время Второй мировой войны в Норвегии погибло более 13 тысяч советских военнопленных. Первоначально их хоронили в разных местах. Как вы помните, первое захоронение Никифора с товарищами по побегу было на месте расстрела возле ограды Петтершлага. Второй раз бывшие узники лагеря перезахоронили их после Победы в мае 1945 года на кладбище возле церкви в Фауске. Там же поставили памятник. Таких захоронений по всей Норвегии было разбросано очень много. В 1951 году норвежские власти решили перевезти их на остров Тщетта, мотивируя тем, что родственникам, бывшим сослуживцам или другим советским гражданам, желающим посетить могилы, будет удобнее, когда захоронения находятся в одном месте. Таким образом, мемориал в Тщетте мог бы служить центральным местом захоронения всех советских граждан, погибших в Северной Норвегии.
Но иного мнения придерживалась советская сторона. В октябре 1951 года советское правительство назвало планы переноса могил «издевательством над памятью советских солдат» и «недружественным актом по отношению к Советскому Содружеству». Надо понимать, что время уже было другое, Норвегия вступила в НАТО, и холодная война была в разгаре. Одна из сторон не хотела упускать возможности бывать в различных местах Норвегии, где находились захоронения советских военнопленных, другая опасалась советского шпионажа.
Поскольку операция проводилась скрытно, ее реализация привела к случаям небрежного отношения к останкам. И, как следствие, к недовольству со стороны местных жителей — возмущению, открытым протестам, неповиновению. Простые норвежцы, которые сочувственно относились к страданиям советских военнопленных, были возмущены действиями властей и смогли в ряде случаев отстоять часть захоронений — операция «Асфальт» была свернута досрочно.
Тем не менее советское военное кладбище на острове Тщетта было открыто 1 июля 1953 года в присутствии министра иностранных дел Ланге и советского посла Афанасьева, а также ряда жителей деревни. Памятник высотой около 7 м с пятиконечной звездой в верхней части имеет надписи на норвежском и русском языках. Памятник выполнил и установил скульптор Гуннар Янсон. Военное кладбище разделено на два поля. На южном поле похоронено более 1000 павших, имена которых известны. На каждой из этих могил стоит каменная плита с выгравированным на ней именем. На северном поле похоронено около 7000 погибших, имена которых неизвестны.
Норвежский народ ухаживает за памятниками и захоронениями советских военнопленных, где бы они ни находились, с благодарностью вспоминая усилия Красной Армии в борьбе с общим врагом в годы Второй мировой войны.
Возвращение из плена забвения
Все мои усилия найти родственников Никифора Малашука не увенчались успехом. Хотя помогали мне в этом разные люди. Наверное, уже тогда, в 1999 году, на момент издания книги «Памяць. Глускі раён», не у кого было уточнить даже дату его рождения. Если это так, то доброе имя уроженца глусской земли просто возвращается на его родину. Возвращается с честью, так, как он принял смерть: с высоко поднятой головой и ненавистью к врагам в глазах. Я убежден, что его смерть оказалась не акцией устрашения, на что надеялись его враги, а примером мужества для таких, как он, узников. В этом враги просчитались. Поэтому и конец их злодеяний был закономерен: не победителями, а понурой толпой побежденных прошли они по Красной площади после Великой Победы. А идущие следом машины мощными струями воды смывали с нашей земли их следы.
Еще один наш земляк возвратился из плена забвения на родную землю. Это стало возможно благодаря совместным усилиям многих людей: Татьяны Затолокиной-Торесен в Норвегии, Елены Щукиной в России, Романа Демиденко в Беларуси. И простых норвежцев, свято хранящих память о погибших советских воинах и ухаживающих за местами их последнего упокоения.
Юрий ОБМОИН, г. Осиповичи
