На этом старом фото 1930-х годов — ткачихи глусской артели «Спатри». В довоенные годы она была крупнейшим предприятием не только нашего района, но и в то время Полесской области. Более того, в Советском Союзе спатри (полотно из осиновой стружки) производили только в трех местах: Глуске, в окрестностях Ленинграда и на Урале. За год предприятие выпускало продукции почти на три миллиона рублей. Ткачихам приходилось тяжело трудиться — работу начинали рано, иногда даже в 4 часа утра, чтобы как можно больше за смену сделать полотен, ведь от их количества зависела зарплата.

Фото сохранила жительница деревни Заполье (Калатичского сельсовета) Анна Петровна Глаз. Как оно у нее оказалось? Досталось, можно сказать, по наследству. Дело в том, что на этом снимке три сестры ее отца, а также жительницы деревень Заполье и Калатичи. У каждой из женщин-ткачих своя, особенная судьба.  Анна Петровна немного рассказала о некоторых из них.

«В первом ряду слева моя тетя Марфа Глаз, — рассказывает Анна Петровна. — Ее внуки и правнуки живут сейчас в Америке и уже говорят только на английском языке.

В первом ряду вторая справа — Татьяна Малевич. Она сама была родом из Калатичей, а в Заполье пришла жить после войны — вышла замуж за Тимофея Малевича. В то время у нее было четверо своих детей, и еще четверо общих они родили с мужем. 

Во втором ряду посередине слева направо мои тетки Акулина и Мария. Акулина погибла совсем молодая. Она пасла корову на лугу возле Заполья. Началась сильная гроза. Акулина решила спрятаться под деревом, и, как на беду, именно в него ударила молния и попала в мою тетю тоже.

Тетя Мария с 16 лет работала в артели ткачихой. Прожила долгую жизнь — больше 100 лет.

Во втором ряду крайняя справа — уроженка Заполья Матруна Дрейгал.

Женщина в первом ряду рядом с моей тетей Марфой — Параскева (Параска). Она была родом из деревни Повстки Глусского района и жила в Заполье на квартире. Заведующий запольской молочной фермой Дмитрий Кирдун, в то время уже вдовец с тремя детьми, ее заприметил, и они поженились. Во время войны Дмитрия расстреляли немцы. Его, Николая Василевского (был председателем колхоза) и Алексея Царика (работал секретарем суда) увезли в гестапо в Глуск. Долго пытали, мучали, потом расстреляли и закопали в братской могиле. Родственники хотели забрать их тела и перезахоронить в Заполье. Возили немецким часовым гостинцы, долго уговаривали. И один из них согласился, сказал: «Приезжайте, я отдам тело». Договорились, взяли гостинцы и приехали. Трупы забрали и ночью, чтобы никто не видел, привезли на деревенское кладбище. Дмитрия и Алексея похоронили вместе в одной могиле, Николая — отдельно».

Старые снимки несут в себе много интересной информации. В первую очередь, безусловно, о людях. Кроме того, здесь мы видим и как в то время они одевались. В деревне тогда было не до модных тенденций, потому как все жили одинаково бедно и надевали то, что сами шили или покупали доступное по своим финансовым возможностям. Тем не менее на этом фото многих женщин в красивых, явно фабричных костюмах. И еще почти у всех на шее одинаковое простое украшение — тоненькая короткая ниточка бус. 

Если приглядеться к фотографии повнимательнее, то видно, что и люди здесь какие-то другие, будто не похожие на нас, современных. Может быть потому, что в то время фотосъемка была процессом долгим, почти торжественным и снимки не делали каждый день, а хорошо, если один раз в несколько лет. Потому и замерли все девушки на этом фото с серьезным видом, чтобы максимально точно получиться на фотографии и сохранить память о моменте на долгие годы.  

Ольга ЯНУШЕВСКАЯ

Фото из архива Анны Петровны Глаз