В редакцию написала Татьяна Лебедева. Она — родственница перезахороненных в июле 2022 года на Мыслочанской горе двоих детей, убитых фашистами в деревне Амур.

Статья «Геноцид белорусов. Новые факты. В Глуске перезахоронили детей, убитых во время войны» на сайте нашей газеты попалась ей на глаза недавно. И вот Татьяна Константиновна написала нам, чтобы поблагодарить всех причастных и рассказать трагическую историю, которую свято чтят в их семье, о которой все знают с самого раннего детства и которую передают из поколения в поколение.

Татьяна (в девичестве Куксик) родилась, училась в школе в Глуске. В Глуске и Минске сейчас живут родные племянницы и племянник этих деток. К сожалению, родственники не знали о перезахоронении, но после того, как прочли статью, собрались все и приехали к могиле детей на Мыслочанской горе.

Татьяна пишет: «Прежде всего мы хотим выразить огромную благодарность за освещение этой чудовищной трагедии, за эмпатию, за то, что, наконец, дети обрели покой.

Цель нашего письма — это благодарность и история.

Мы хотим сказать спасибо всем, кто принимал участие в перезахоронении. Понимаем, какая огромная проделанная работа за всем этим стоит. Спасибо!

Мы хотели бы прояснить многие моменты в этой истории, опровергнуть некоторые утверждения и рассказать, почему и за что были убиты дети.

Мама Оленьки и Володи — это моя прабабушка Чалапан Анна Филипповна. Когда Глуск и район были оккупированы немецко-фашистскими захватчиками, у Анны было трое детей: Алеся (по паспорту Александра) и Володя, Оленька родилась в период оккупации.

В Амуре жила еврейская семья с двумя детьми, с которой всю жизнь была дружна семья моей прабабушки. Когда в деревню зашли немцы, мама еврейских детей пришла к прабабушке, сказала, что она и муж уходят в лес, но дети там не выживут, поэтому попросила их спрятать у себя. И бабушка, ни секунды не сомневаясь, забрала мальчишку и девчонку к себе (девочку звали Майя). Прятала долго, в опасных ситуациях еврейские дети прятались под пол, в погреб. Кто-то донес немцам о том, что Анна укрывает «неправильных» детей, и к ним пришли с требованием выдать. В доме в этот момент находилась Алеся, Володя (ему было не более трех лет) и Оленька, трехмесячная крошечка, лежавшая в колыбельке. Когда фашисты стали орать и угрожать прабабушке убийством детей, старшей дочке,12-летней Алесе, чудом удалось выскочить из дома, она убежала в лес и там спряталась. Анна, мать Володи и Оленьки, конечно, осталась в доме. На требования выдать еврейских детей, Анна отвечала, что она никого не прячет. Так продолжалось некоторое время. Ничего не добившись от прабабушки, один фашист на глазах матери расстрелял в упор трехлетнего Володю. Другой фашист взял маленькую Оленьку за ножки и с размаху ударил головой о косяк…

Потом Анна «положила своих деток в лесёнку, отошла немного от дома, выкопала могилку и их похоронила».

Старшая дочь Анны Алеся спаслась. Алеся — это наша родная бабушка.

Наш прадед Чалапан Фёдор с начала войны был в партизанах, а после убийства детей осенью 1944-го попросился на фронт, где и погиб в феврале 1945 года под Кёнигсбергом, так и не узнав, что у него родился сын Николай».

Татьяна рассказала и о судьбе своей прабабушки Анны. Всю свою жизнь она прожила в Амуре, а в старости жила в Хвастовичах у старшей дочери Александры.

Правнучка пишет: «Ганна прожила тяжелую, но долгую жизнь и осталась верна своему Фёдору. Умерла она, немного не дожив до 90 лет. Прабабушка была очень замкнутым человеком, и эту трагедию нашей семьи мы знаем от нашей бабушки Алеси.

Моя бабушка Алеся, родная сестра Володи и Оленьки, не дожила до перезахоронения 2 года. Родная племянница деток Володьки и Оленьки — Куксик Галина Александровна всю жизнь прожила в Глуске».

Фото из архива редакции