Я, как, возможно, и другие глусчане, пришел к творчеству некогда малоизвестного для меня Граховского через документальную повесть «Местечко… Местечко…», которая печаталась на страницах районной газеты в 1999 году. Повесть потрясла. До этого я ничего подобного не читал. Так мог написать только по-настоящему неравнодушный человек, который любит свое Отечество. Поэтому решил как-нибудь познакомиться с Граховским.

Мысли о встрече не выходили из головы. Передвигаясь в инвалидной коляске по улицам, я присматривался к людям, наводил справки у сотрудников редакции районной газеты, куда Сергей Иванович, бывая в Глуске, обязательно заходил. Я думал, как и с какой стороны мне к нему подойти, с чего начать разговор. Но захочет ли он, известная личность в литературной среде республики, вступить со мной, инвалидом, в диалог?

Встреча произошла внезапно. Как-то выехал на улицу Жижкевича от кинотеатра «Орион» и, о Боже, увидел Граховского, который шел неторопливой походкой в мою сторону. Столкнулись возле здания райвоенкомата. Я поздоровался, что Сергея Ивановича на какой-то момент остановило. Разговор начал я, сказал, что прочитал его повесть о нашем местечке и есть несколько вопросов. Тот протянул мне свою руку, в которой я ощутил не только силу пожатия, но и теплоту. «Добрый день, земляк! Добрый день! И чей же ты будешь?» — наклонившись ко мне, проговорил Сергей Иванович чистым, звонким голосом, всматриваясь в лицо живыми глазами. «Из Василевских я, из деревни Карницы, что в десяти километрах от Глуска, по шоссе на Любань», — отчеканил я.

Наш разговор продолжался около часа, во время которого мой собеседник изредка бросал взор на мемориальную доску на стене военкомата. Как выяснилось, он был свидетелем в тот ужасный день, когда возле этой стены (здание построено в начале минувшего столетия) белополяки расстреливали местного парня Митю Жижкевича, который был писарем в районном волостном Совете. Расстреляли на глазах его родителей, на глазах верующих, которые вышли из Богоявленской церкви (во время нашей встречи на ее фундаменте стоял ресторан «Птичь»), среди которых был и Серёжа с мамой.

При расставании опять пожатие рук, пожелания, и мы разошлись в разные стороны. Не верилось, что человеку уже за 80 лет. Его память поражала. Удивляло и то, как Сергей Иванович вел себя. Я не почувствовал с его стороны никакой мании величия. Не верилось, что за его плечами почти двадцать лет сталинских лагерей, что прошел через такие круги ада, которых хватило бы не на одну жизнь.

Валерий ВАСИЛЕВСКИЙ